Язык мышления

Философы и психологи уже в течение долгих столетий размышляют над тем, как люди и другие животные представляют знания. Очевидно, что в развитии этой способности у людей важную роль играла эволюция естественного языка. С другой стороны, многие психологические факты свидетельствуют о том, что люди не используют язык непосредственно в своих внутренних представлениях. Например, кто сейчас может вспомнить, с какой именно из этих двух фраз начинался разделе.

  • "В данном разделе рассматривается общий характер языков представления ..."
  • "В данном разделе рассматривается тема, касающаяся языков представления знаний ..."

Ваннер обнаружил, что участники его экспериментов делали правильный выбор в подобных тестах на уровне случайности (выбирали правильный вариант примерно в 50% попыток), но помнили содержание того, что было ими прочитано с точностью больше чем 90%. Эти данные свидетельствуют о том, что люди обрабатывают слова, а затем формируют своего рода несловесное представление, которое мы называем памятью.

Вопрос о том, какими именно являются механизмы, с помощью которых люди используют язык для обеспечения и формирования представлений различных идей, продолжает привлекать значительный интерес. В знаменитой гипотезе Сапира-Уорфа утверждается, что язык, на котором мы говорим, оказывает глубокое влияние на тот способ, с помощью которого мы мыслим и принимаем решения, в частности, используемый язык влияет на формирование структуры категорий, с помощью которых мы подразделяем мир на объекты разных типов. Уорф утверждал, что эскимосы имеют в своем языке много слов для описания снега и поэтому снег вызывает у них более разнообразные восприятия по сравнению с людьми, говорящими на других языках.

Некоторые лингвисты оспаривали фактографическую основу для этого утверждения (например, Паллем показал, что в таких эскимосских языках, как юпик и инупик, и в других родственных языках северных народов, по-видимому, имеется такое же количество слов для выражения понятий, касающихся снега, как и в английском языке), а другие выступили в его поддержку. Однако, по-видимому, нельзя оспаривать ту мысль, что популяции, имеющие более глубокое знакомство с некоторыми аспектами мира, разрабатывают гораздо более подробные словари для описания этих аспектов.

Например, энтомологи, проводящие полевые исследования, подразделяют то, что большинство из нас называет просто жуками, на сотни тысяч видов и лично знакомы с многими из них. (Биолог Дж.Б.С. Холдейн, изучающий эволюцию насекомых, когда-то пожаловался на то, что Создатель проявляет "невероятную заботу о жуках".) Более того, множеством терминов для обозначения снега пользуются и опытные лыжники (различая такие его состояния, как пудра, каша, пюре, простокваша, крупа, цемент, наст, сахар, асфальт, вельвет, пух, жижа и т.д.), которые в основном не известны обычному человеку.

Однако остается неясным направление развития причинно-следственных отношений — узнают ли лыжники об этих различиях, только изучая свои профессиональные термины, или эти различия выявляются из индивидуального опыта и становятся согласованными с теми их обозначениями, которые в данное время приняты в этом сообществе спортсменов?

Данный вопрос становится очень важным в исследованиях развития детей. До сих ххор мы слишком мало знаем о том, насколько связаны друг с другом обучение языку и обучение мышлению. Например, позволяют ли знания о том, как именуется некоторое понятие, такое как бакалавр, упростить формирование идей и размышление с помощью более сложных понятий, которые включают имя исходного понятия, например претендент на звание бакалавра!