Главная arrow Информатика arrow Правила к демонстрации
Как начинался компьютер
Компьютерная революция
Двоичный код
Разработки военных лет
Интегральные микросхемы
Микрокомпьютер
Персоны
Сеть
Язык компьютера
Развитие ПО
Гибкие системы
Средства разработки
Информатика
Вычислительная наука
Операционные системы
Искусственный интеллект
Предыстория
Поиск
Знания и рассуждения
Логика
Робототехника
 

 
Правила к демонстрации Печать

Форма доказательства, или демонстрация, представляет собой не что иное, как некоторую последовательность умозаключений, с помощью которой исходные посылки (аргументы) связываются с выводом (тезисом); в простейшем случае умозаключение может быть одно. Правилом относительно формы доказательства выступает лишь одно общее требование: соблюдать все условия правильно построенного умозаключения; можно также выразить его иначе, указав на результат, который должна давать демонстрация: гарантировать, что тезис логически вытекает из аргументов.

Форма доказательства показывает логическую связь между аргументами и тезисом.

Чаще всего этот компонент доказательства представляет собой более или менее сложный комплекс нескольких умозаключений, особенно когда доказательство относится к разряду косвенных. Умозаключения как составной элемент доказательства могут комбинироваться и с методами получения выводов из конкретных областей знания, строящихся на основе соответствующих законов природы. Выбор подходящей формы доказательства является самой трудной и ответственной частью всего процесса логического обоснования. Возможными ошибками в демонстрации выступают любые нарушения каких бы то ни было правил умозаключения.

Таких правил, естественно, очень много, а возможных отступлений от них еще больше. Общее название ошибок по отношению к демонстрации – мнимое следование. Все их разновидности принято группировать в соответствии с видами умозаключений – аналогия, индукция, дедукция.

Выводы по аналогии чаще всего являются лишь вероятностными. Когда это обстоятельство игнорируют, то приходят к необоснованным положениям, принимая за доказанные такие высказывания, которые при более строгом рассмотрении оказываются недоказанными.

В индуктивных умозаключениях нарушения наиболее часто встречаются при установлении причинных связей, когда простую последовательность событий принимают за причинно обусловленную. О таких неверных заключениях говорят: после этого не значит вследствие этого. Возникает ошибка, как правило, из-за слабой изученности явлений. Но может быть ее причиной и нежелание или неумение хорошенько вдуматься в суть предмета, о котором рассуждают. Даже хорошо всем знакомую молнию ошибочно принято считать причиной грома из-за того, что одно всегда сопровождает другое, и, кроме того, сначала всегда блеснет молния (зарница) и только потом гремит гром. На деле, однако, такое мнение является поверхностным. Зарница и гром оба вызываются электрическим разрядом в атмосфере и появляются одновременно. Будучи сложным природным явлением, молния включает в себя световое и звуковое излучения, зарницу и гром, но только не в качестве следствия, а как свои составные части. Слышится же гром всегда позже только из-за того, что звук распространяется медленнее света.

В логике обычно больше всего внимания уделяют нарушениям правил дедуктивных форм доказательства. Одна из таких ошибок называется: от сказанного с условием к сказанному безусловно. Все установленные человеком истины являются конкретными в том смысле, что они верны лишь при определенных условиях. Если о них забыть, то тогда верное на своем месте научное положение может стать источником ошибочных выводов.

Дело осложняется еще и тем, что сами эти ограничивающие рамки не всегда выражаются явно. Их очень часто принимают по умолчанию. Скажем, всем известно, что вода замерзает при нуле градусов. Но между тем на дне морей и океанов температура иногда бывает и ниже нуля, как утверждается в литературе по океанологии. Однако на деле оба эти положения совместимы, потому что точка замерзания определена для дистиллированной воды и при нормальном давлении. Только к таким внешним параметрам она и относится, в иных условиях положение о температуре замерзания воды будет ложным.

Сходная ошибка называется: от сказанного в собирательном смысле к сказанному в разделительном смысле. Она возникает тогда, когда собирательным характеристикам придается значение разделительных. Так, о гейзерах каждый знает, что они представляют собой фонтанирующие естественные источники горячей воды и пара. Хотя это в общем верно, но только с учетом, что таким образом отмечается самая примечательная их черта, то, что прежде всего привлекает в них к себе. Можно сильно разочароваться, побывав в Долине гейзеров на Камчатке, когда увидишь, что постоянно фонтанируют только два-три гейзера. Еще несколько дают периодические выбросы длительностью в полми-нуты - минуту и успокаиваются, оставаясь часами бездеятельными. Большинство же представляют собой бурлящие кипятком воронки.

Помимо ошибочно построенных умозаключений, составляющих демонстрацию, бывает еще замена доказательства какими-то другими средствами с целью добиться принятия тезиса. Основаниями для выводов в таких случаях служат посторонние относительно логики факторы: интересы людей, морально-этические мотивы, чувства и многое другое. Подобных уловок довольно много.

Обращение к публике. К нему прибегают в выступлениях перед массовой аудиторией. Суть этого приема в том, что стараются настроить присутствующих в свою пользу, возбуждая в них чувства жалости, сострадания и т.п. Согласно Платону и другим современным ему авторам, в Древней Греции было принято, чтобы на судебное разбирательство обвиняемый являлся в сопровождении всех своих домочадцев и те своими слезами старались воздействовать на судей. Учитель же Платона Сократ, наоборот, представ перед судом, запретил своим близким сопровождать его, объяснив это тем, что суд должен быть беспристрастным, его дело - проверить, докажет ли обвинение виновность подсудимого или нет. Никакого другого влияния на их решение быть не должно.

Обращение к верности. Такой прием встречается тогда, когда спор затрагивает, как говорится, честь мундира, то есть чье-то мнение вредит определенному кругу единомышленников. Среди последних могут быть в ходу какие-то молчаливо принимаемые соглашения и даже их сообщество в иных случаях может оформляться, принимать клятвы, карать отступников. Бывает, что от приверженцев требуют отстаивать какое-либо положение только потому, что оно отвечает целям организации, движения, партии. Его истинность или ложность не принимаются в расчет. Выдающийся французский философ и палеонтолог Тейяр де Шарден входил в ортодоксальные католические организации и долгое время не получал разрешения на публикацию своих работ от церковных инстанций. Их руководство запрещало ему отстаивать идеи, несовместимые с официальной доктриной католицизма, к которым Тейяр приходил как палеонтолог. Его злоупотреблявшие своим положением начальники использовали, следовательно, приверженность философа религиозной вере как основание, когда направляли его деятельность на нужные им цели.

Доказательство весьма часто подменяется ссылкой на авторитет Обращение к авторитету. какого-либо источника или инстанции. В прошлом это могли быть какие-либо священные книги – Коран, Талмуд, Библия и тому подобное. В советское время роль непререкаемого авторитета отводилась партийным документам, принимавшимся самыми разными инстанциями правившей тогда партии. Встречается такой догматический подход и в науке тоже, когда авторитет выдающихся мыслителей заменяет все прочие аргументы и доказательства. У средневековых схоластов нередко самым верным способом убедить служила ссылка на Платона или Аристотеля. Известно, что Галилею стоило большого труда доказать независимость скорости падения тел от их тяжести. Его современники дол-го не могли его понять только потому, что Аристотель ошибочно утверждал влияние веса тела на скорость его падения.

Надо, правда, оговорить, что не всякая ссылка на авторитет может считаться уклонением от правильного обоснования. При обсуждении сложных узкоспециальных вопросов нередко приходится обращаться к признанным специалистам за советом или оценкой. Ведь не все одинаково разбираются в тонкостях математики, физики, химии и т.д. Далеко не всегда медики убеждают пациентов в необходимости прибегнуть к тем или иным методам лечения. “Один для меня – десять тысяч, если он наилучший”, - провозглашал выдающийся древнегреческий философ Гераклит. В этом нет ничего удивительного. Только надо, чтобы авторитет имел действительные практические достижения, доказал делом свои недюжинные познания. Большинство людей не понимают и не в состоянии понять теорию относительности и квантовую механику. И тем не менее они верят в их истинность, потому что доверяют их выдающимся создателям, которые с помощью великих, всем очевидных достижений доказали свою компетентность.

Обращение к здравому смыслу. Этот способ убеждать, по сути дела, апеллирует к очевидности, сформированной обыденной практикой. Мало того, что он вообще несостоятелен, когда дело касается глубинной сущности вещей, сверх того, опора на здравый смысл очень часто ведет к рабскому следованию обывательским предрассудкам.

Другие нарушения правил доказательного рассуждения мы только перечислим: обращение к невежеству, обращение к силе, обращение к выгоде. Их названия говорят сами за себя.