Музыка машинная Печать

Вернуться к оглавлению

Музыка машинная это музыкальные произведения, созданные вычислительной машиной по программе, описывающей требования к заданным произведениям.
Music

В 1751 году, английский музыкант Уильям Гейс написал сатирическое руководство «Искусство сочинять музыку исключительно новым способом, пригодным для самых захудалых талантов». Орудием для написания музыки по этому руководству были жесткая щетка, которую надо обмакнуть в чернила, и самый обыкновенный палец, которым следовало провести по щетке, чтобы чернила разбрызгались по нотной бумаге. Полученные кляксы претендовали на роль нот. К ним оставалось только подписать тактовые черты, штрихи и прочие знаки, чтобы «сочинение» считалось, законченным.

Несколько позже, в 1757 году, в Германии было издано другое руководство для сочинения музыки немузыкальными средствами. Автор его Кирнбергер. А называлось оно «Руководство к сочинению полонезов и менуэтов с помощью игральных костей».

Это руководство, в отличие от первого, было вполне серьезным. Автор составил даже специальную таблицу - нотный план. Она состояла из шести занумерованных колонок и восьми строк. Возле каждой колонки стояла цифра, соответствующая одной из цифр на грани кости. А каждой строке соответствовал такт сочинения. В клетке таблицы автор записывал какую-то сочиненную им комбинацию нот. Бросок игральной кости давал случайное число от 1 до 6. Допустим, выпала цифра 4. Тогда в клетке на пересечении колонки с номером 4 и первой строки (первого такта) находили комбинацию нот, которая и считалась первым тактом менуэта. Потом кости бросали еще и еще, до последнего, восьмого такта - тогда менуэт считался законченным.

В 1793 году, через два года после смерти Моцарта, было издано его (или ему приписываемое) «Руководство, как при помощи двух игральных костей сочинять вальсы, не имея ни малейшего представления о музыке и композиции,). Здесь тоже была «таблица чисел,), где записывались ноты, и случайный подбор нот, выпавших при броске костей.

Нетрудно подсчитать, что количество различных вариантов, допустим, восьми тактового менуэта составляет 68. Это 1 679616 вариантов. При сочинении шестнадцати тактовой пьесы число возрастает до 616, то есть 2821 109907456 - почти до 3 триллионов.

А разве машина не может «бросать кости» - выбирать числа из таблицы? Безусловно, может и делает это куда более быстро, нежели человек. Именно таким способом на одной из вычислительных машин подвергли обработке 37 гимнов, которые для нее были своего рода «таблицей чисел». Машина 6 тысяч раз «бросала кости». в результате было получено 600 новых гимнов. Правда, машина не стеснялась брать целые куски из одного гимна, реже из двух, трех.

Математики, изучающие музыку, нашли, что в популярных песнях содержится от 35 до 60 нот. А статистический анализ большого числа песен показал, что структура их такова: имеется одна часть, назовем ее А, охватывающая восемь тактов и содержащая от 18 до 25 нот. Эта часть повторяется. За ней следует часть В, она тоже содержит восемь тактов, но состоит из 17-35 нот. После нее повторяется снова часть А.

Удалось установить и другие интересные закономерности. Если пять нот идут последовательно вверх, то шестая обязательно идет вниз. и наоборот. Другая закономерность: первая нота в части А обычно не является второй, четвертой или пятой минорной нотой в шкале. В песнях соблюдаются и правила композиции, такие, как правила Моцарта: никогда интервал между соседними нотами не должен превышать шести тонов.

Каждому, наверное, удавалось, слушая мелодию - иногда совершенно незнакомую,- угадывать следующую ноту. Чаще всего это случается с лирическими песнями. Специалисты о них говорят, что каждая последующая нота здесь несет меньше информации, чем, например, в музыке Прокофьева и Шостаковича, где мелодии насыщены неожиданными оборотами.

Выходит, что и количество информации на одну ноту - численная величина, параметр, по которому можно судить о музыке.

Набором правил композиции, полученным из анализа музыкальных произведений, пользуются и при машинном сочинении музыки. Для этого используется специальный датчик случайных чисел. Он-то и предлагал закодированные цифрами наугад выбранные ноты. Каждая нота была обязана во что бы то ни стало «просеяться» через «решето» набора правил композиции. Машина предлагает ноту, которую по правилам признают вполне жизнеспособной. Если не знающее пощады «решето» сочтет ноту непригодной, она отбрасывается и вместо нее берется другая. «Просеивание» идет, пока мелодия не будет закончена.

Вводят «массив» мелодий -- входные данные, материал для работы. Датчик случайных чисел-- закодированных нот -- предлагает машине одну ноту за другой. Каждая из них проходит через фильтр, которым служат зашифрованные правила композиции, представляющие базу знаний. Если нота удовлетворяет требованиям правил, она заносится в нотную строку. Если нет, нота отбрасывается и вместо нее анализируется другая. И так до тех пор, пока не получат законченную композицию.

Машина многое может. Она - своеобразный инструмент, помогающий анализу музыкального творчества. Она позволяет скрупулезно разбирать и классифицировать различные звуки природы. Кроме того, машина, например, легко справится с трудоемкой работой по переписке нотного текста из одной тональности в другую. Причем эту работу она может делать с партитуры без ошибок. Вычислительной машине нетрудно будет и расшифровать черновики нотных записей, применяя методы количественного анализа.

Широкие перспективы для машинной музыки открывают персональные компьютеры. С их помощью можно генерировать музыку, управляя частотой и продолжительностью звука, идущего через встроенные динамики. А изображение нот можно вывести на экран и отпечатать на бумаге.

Персональный компьютер помогает создавать и различные звуковые эффекты, и подражать при родным голосам, и исполнять музыкальные произведения. Возникла возможность имитации (машинного моделирования) музыкального исполнительства. Оно позволяет выявлять как общие, так и специфические особенности отдельных музыкантов, их манеру исполнения, которая до сего времени определяется только как неосознанная, данная человеку «свыше».

Практическая доступность новых программ заставила композиторов по-иному взглянуть на музыкальные возможности машин, которым теперь подвластно и производить звуки новым способом, и оперировать целой галактикой звуков, пользоваться ничем не ограниченным «машинным акустическим пространством», осуществляя полный контроль за ним.

По признанию композиторов, новые программы и новая синтезирующая звукотехника сближают музыку с наукой, и часто композиторы, пробующие силы в области электронной музыки, выполняют работу, которая раньше считалась научной.
Так удалось установить при роду периодических процессов в музыкальном творчестве - противопоставление аналитических и синтетических начал. Сформулировали гипотетические признаки асимметрии в музыке: характеристики, которые позволили бы судить о том, к какому из полюсов, аналитическому или синтетическому - тяготеет тот или иной композитор. Определили принципы чередования аналитического и синтетического в сочинении музыки.